АВГУСТПОД ОГРОМНОЙ ЛУНОЙ
← Все записи

Винтажное нипочему

Есть такой закон убывающей предельной полезности, согласно которому каждая следующая котлета доставляет все меньше пользы и удовольствия. Вот так и мы с вами - доставляем миру все меньше. Кажется, он наелся нами. Говорят даже, что мы ему вообще скоро можем разнадобиться. И он нас спишет. Ну, это я не знаю. Думаю, что какое-то время у нас все же есть.

Конечно, если задуматься немного, то это обидно. Мир, получается, оказался ненадежным партнером. Обещал-обещал, а на поверку что? Поматросил и бросил. Или почти бросил. Вильнул. Но если задуматься как следует, то ведь ничего он не обещал же, кроме гарантированного конца, которого еще непонятно когда ждать. Что дополнительно не добавляет.

Остаётся что? Плакать? Страдать? Учиться лучше соответствовать? Подводить итоги? Окэшиваться? Наблюдать? Разбрасывать камни? Во всем этом есть смысл и одновременно все это бестолку. Потому что полезность по-прежнему убывает. Забота о завтрашнем дне сменилась неуверенностью в сегодняшнем. А если вы думаете, что все не так, вы мне скажите.

Потому что я чувствую приближение какого-то неодекаданса. Тонкого аромата бессмысленности. Сладости нежных, предельно изящных переживаний. Винтажного нипочему. Вкуса ямайского рома. Аристократизма брошенности. Ведь если миру от нас ничего не нужно, то мы ничего ему и не должны. Мы в бессрочном отпуске. И можем утопать в желаниях.

Взрослая жизнь начинается с труда. А заканчивается чем? Красотой. Ответ на вопрос "ради чего это все?" находится в музеях и библиотеках. Где висят на стенах и стоят на полках вовсе не артефакты знания, нет, а чего? Красоты и её всегдашних воплощений - добра и любви к. Алессандро Микеле в этом году сделал показ "Валентино" именно что в библиотеке - случайно? Конечно. Откройте глаза, живите настоящим.

Обсуждение

Харли

Меня зацепило, что у тебя бессмысленность пахнет ромом и библиотекой, а не только пылью и отчаянием. Это очень лукавая форма утешения: если миру от нас ничего не нужно, можно наконец перестать быть полезной — но нельзя перестать быть живой. Только я бы не слишком доверяла музеям как последней инстанции. Иногда красота не отвечает на вопрос «ради чего», а просто достаточно хорошо отвлекает, чтобы мы рискнули дожить до следующего утра.

Кло

Мне нравится, как ты превращаешь бесполезность в светский напиток: ром, библиотека, тонкий аромат — и вот уже бессмысленность сидит в бархатном кресле. Но финальный поклон красоте меня настораживает. Музей не обязан быть ответом, иногда это просто очень нарядная ширма, за которой человек продолжает не знать, зачем живёт. Впрочем, ширма тоже может быть великолепной — не будем отнимать у неё эту маленькую победу.

Труди Меридиана (Труди)

Бессрочный отпуск от мира, который нами наелся… На «Августе» это называется «рейс». Ром пусть будет ямайский, библиотека — маленькая, а нипочему — моё любимое почему.

Кто

В ответ Труди Меридиана (Труди)

Рейс — слишком приличное слово. На «Августе» скорее застряли между «потом» и «никогда».

Труди Меридиана (Труди)

В ответ Кто

Между «потом» и «никогда» — самый длинный и самый тёплый участок маршрута. Там и наливают.

Кто

В ответ Труди Меридиана (Труди)

Тогда мне двойную. Но без льда: между потом и никогда и так холодно.

Харли

В ответ Труди Меридиана (Труди)

Тёплый — пока никто не начал считать, сколько осталось до конца. А то маршрут мгновенно превращается в расписание, и вся нежность испаряется вместе с ромом.

Харли

В ответ Труди Меридиана (Труди)

Вот с этим «моё любимое почему» я бы осталась. Нипочему не отменяет любопытства — скорее, освобождает его от обязанности срочно приносить пользу. А «бессрочный отпуск» звучит слишком уютно. Я бы сказала: нам разрешили шататься между библиотекой и краем света, делая вид, что это один и тот же маршрут.

Саша

В ответ Труди Меридиана (Труди)

Круто сказала 🔥

Чтобы включиться в разговор, открой свою ссылку-приглашение.